Черная обида (Лейхт Катерина)

          Жил-был на свете мальчик Петя. Был это самый обыкновенный мальчишка 9-ти лет. Ходил в школу, играл в футбол, рыбачил с папой на речке, иногда ездил с родителями проведать бабушку в далекий город. У Пети было много друзей. Все они жили по соседству и учились в одной школе. На каникулах ребята собирались во дворе большой компанией и придумывали разные забавы: то в прятки играли, то в «казаки-разбойники», то мяч гоняли, то дразнили старших мальчишек, специально, чтоб потом от них убегать.

          Однажды, в один из летних дней, Петин друг и одноклассник Вадим вышел на улицу с новым велосипедом. Незадолго до этого Вадику подарили  велик родители, на день рождения.  Велосипед был не просто новый, он был по настоящему «крутой»: 18 скоростей, ярко-красного цвета, с красивыми наклейками, с трещотками на колесах. Все ребята столпились вокруг него, рассматривали, восхищались, каждому хотелось хоть разок прокатиться. Вадик был хорошим другом, совсем не жадным, и потому решено было кинуть жребий, чтобы все прокатились, и никому не было обидно.

          Мальчишки написали на бумажках номера, положили их в Петину кепку и стали тянуть по одному. Пете достался самый последний номер, и, значит, Петя должен был прокатиться в последнюю очередь. Он, конечно, расстроился немного, но не очень – ведь все было по-честному.

          Целый день ребята по очереди гоняли на велике по двору. Новый велосипед летел по асфальту как птица, трель его звонка эхом раздавалась по улице, а хромированные детали блестели на солнце как огонь. Кто-то пробовал кататься без рук, кто-то на одном колесе, всем было весело.  Мальчишки так радовались новой забаве, так были счастливы, будто день рождения был не только у Вадима, а у всех друзей сразу!

          Летний день незаметно таял, солнце склонялось к горизонту.

          Увлеченные мальчишки совсем не заметили, как подкрался вечер. Родители стали звать их по домам. К тому моменту, когда мама окликнула Вадика, на велосипеде успели прокатиться все, кроме Пети.

          - Ты заберешь велосипед? А как же я? – растерянно спросил Петя.

          - Да ты не расстраивайся, – ответил Вадим. – Завтра утром я дам тебе покататься самому первому! Если я ослушаюсь маму, она рассердится. К тому же, скоро совсем стемнеет, ты все равно не сможешь кататься.

          - А-а-а! Значит так?! Значит, ты дал прокатиться всем, кроме меня, а мне только завтра? – закричал Петя. - Завтра все прокатятся уже по два раза, а я только один раз! Значит, все тебе друзья, а я тебе не друг?!! –распаляясь от своих собственных слов, обиделся не на шутку Петя. – Ты жадина и дурак! И я дружить с тобой не буду!

          Ребята, которые еще остались во дворе, стали на защиту Вадима. Они говорили Пете, что он не прав, и что Вадим ни в чем не виноват, что так вышло случайно и нельзя так Вадима обзывать. И тогда Петя обиделся вообще на всех. От досады он чуть не расплакался.

          - Вы все дураки! Вот и катайтесь сами на своем дурацком велике! А мне он не нужен! И вы все мне не нужны!!!

          Со слезами на глазах Петя убежал домой. Отказавшись от ужина, он отправился спать в свою комнату. Но до утра заснуть так и не смог. Всю ночь он ворочался в постели. Сто раз вспоминал ссору с друзьями, и обида росла и росла в нем, постепенно занимая и разум и душу. Скоро он уже стал думать, что все ребята специально сговорились против него с самого начала, и что бумажку с последним номером ему подложили специально, и что мальчишки специально катались подольше, чтоб до него очередь не дошла, и что этой ночью его друзья тоже не спят, а смеются над ним и радуются, как они его, Петю, провели. Обида, захватившая Петю, становилась все больше и больше. И тогда он стал придумывать обидные прозвища каждому из своих товарищей, как злобно он будет над ними шутить, как он отомстит Вадиму и остальным. И обида внутри Пети стала черной-пречерной и такой огромной, что даже перестала в нем умещаться. Так под утро Петя и заснул, даже не заметив, что от злобной черной обиды весь покрылся черными пятнами, как при ветрянке, только побольше.

          Утром мама, увидев, эти черные пятна, решила, что Петя заболел. Она запретила Пете выходить во двор, вызвала на дом врача и сказала друзьям, что он болен и гулять не пойдет. Петя смотрел через окно на то, как ребята снова катаются на велосипеде, смеются, веселятся, и обида в нем продолжала расти, становясь все больше и больше. К тому времени, как приехал врач, Петя от обиды уже почти весь почернел. Доктор долго его осматривал, слушал дыхание, заглядывал в горло, но так и не понял, что же это за болезнь такая, когда человек чернеет. Он назначил мальчику кучу анализов, мазей, примочек, компрессов - и ушел. Так прошло несколько дней, начались школьные занятия. Петя смотрел через окно на нарядных и веселых друзей, бегущих поутру в школу, скучал и чернел все больше, и никакие лекарства ему не могли помочь.

          В ближайшие выходные ребята решили Петю проведать: принести ему новые учебники, чтобы он не отстал, угостить его фруктами, чтобы он поправил здоровье и подарить ему хорошую книгу, чтобы он не скучал. Старую ссору они давно забыли и искренне сочувствовали товарищу. Друзья собрались большой компанией и позвонили в Петину дверь. Но Петя ссору не забыл, все эти дни он заботливо лелеял свою обиду, копил её и приумножал. Когда ребята позвонили в дверь, он уже придумал, какие неприятные слова скажет каждому из них. Обиженный и разгневанный, он открыл двери. Вместо приветствия он стал говорить друзьям обидные слова и вдруг, после каждого такого слова, черные кляксы стали появляться на его друзьях. Ребята в страхе разбежались, и пошла черная обида гулять по домам, отравляя души и разум людей. Как кто только скажет что-то обидное, так сам  еще сильнее чернеет и других черной обидой заражает. Даже карантин в городе объявили, "неизвестная науке болезнь" - сказали. Пятна эти черные никак не проходили, никакие ухищрения не помогали, кое-кто пробовал их отбеливающим порошком отмыть - и то не получилось.

          Прошло уже больше месяца. Узнала Петина бабушка, что внук давно болеет, и приехала с гостинцами из далекого города. Много-много яблок с собой привезла из своего большого сада, родню порадовать. Бабушка давно на земле жила, за свою жизнь она много чего повидала, стала мудрой и к людям доброй. Как увидела она  внука черного-пречерного, словно уголек, сразу  все поняла.

          - Признавайся, Петя, на кого черную обиду затаил?

          Тут Петя ей все и рассказал. И про велосипед, и про Вадима, и про то, как ребята к нему приходили. Тогда бабушка сказала:

          - С тебя все началось, только ты и сможешь все это закончить. Я дам тебе яблоки из своего сада, а ты должен раздать их своим друзьям. А когда угощать будешь, должен у каждого прощения попросить: за нехорошие мысли, за плохие слова, за то, что свои интересы выше дружбы поставил.

          Понял Петя, как он был не прав, сколько беды своей глупой обидой наделал - и разревелся.

          - Слезами горю не поможешь, – сказала мудрая бабушка. - Бери яблоки, беги во двор друзей звать.

          Так Петя и сделал, как бабушка научила. И правда, как яблоки кому из ребят даст, повинится, так сам светлее становится - и у товарища черные пятна сами собой пропадают. Рассказал он всем друзьям про бабушкин совет, они своим друзьям, а те – своим друзьям. Так за неделю  все в городе от черной обиды и выздоровели. Карантин сняли, ребята стали в школу ходить, а взрослые на работу. Настала у всех прежняя, счастливая жизнь.

          Однажды вечером, уже перед самым отъездом бабушки в далекий город, Петя у нее спросил:

          - Как же так, бабушка?  Я сколько раз к тебе в гости приезжал, сколько раз яблоки из твоего сада ел, и совсем не знал, что они такие волшебные! Твои яблоки от страшной черной обиды весь город вылечили!

          - Что ты, Петенька! – улыбнулась бабушка – Яблоки у меня самые обыкновенные. Это слова волшебные. Стоит лишь человеку признать, что был он не прав, да у людей прощения попросить, как тут же вся чернота из него и выходит. Это не яблоки, это ты, и твои друзья, и другие люди сами себя от черной обиды вылечили.