Цветочные человечики (Красикова Татьяна)

Хорошо летом на лесной полянке. Хочешь – лежи на шёлковой травке, хочешь – кувыркайся или бегай наперегонки. С кем? А хоть бы с солнечным зайчиком. Он такой шустрый! То по ветвям деревьев промчится, то меж листьями клевера прошмыгнёт… Поди догони! Но и Тима не промах, бежит, только пятки сверкают!

Бегут они по полянке, то один вперёд вырвется, то другой, и вдруг, когда до берёзки-финиша осталось с полшага, Тима повалился на траву и как заплачет! Это острый сучок мальчику в ногу вонзился. Выдернул Тима сучок, а из раны кровь ручьём! Ещё громче заплакал  мальчик. А тут, откуда ни возьмись, крохотный зелёный человечек. Вскочил Тиме на плечо, приподнял свою изумрудно-зелёную шапочку и пропищал прямо в ухо:

– Будьте добры, сорвите вон тот листик, – и указал рукой на кустик подорожника.

Тима выполнил просьбу. Зелёный человечек приложил лист подорожника мохнатой стороной к ране, а солнечный зайчик, выдернув из солнечного луча золотистую нить, прибинтовал его к ноге мальчика.

Спустя минуту боль как рукой сняло, и кровь остановилась.

– Спасибо, – поблагодарил Тима зелёного человечка. – Вы, наверное, волшебник.

Зелёный человечек рассмеялся.

– Да тут в лесу полным-полно таких волшебников!

– Правда? – изумилась Тима.

– Хочешь познакомиться с ними? – спросил зелёный человечек.

– Хочу! – воскликнул мальчика.

– Пойдём со мной.

Зелёный человечек дотронулся до Тимы прутиком, что-то пробормотал – и тотчас все цветы и травы стали намного выше мальчика, а лист огуречника ока­зался вовсе не листом, а огромной зелёной крышей, под которой сидело вокруг стола десятка три человечков, одетых в разноцветные костюмчики и такие же шапочки.

При виде мальчика один из них приподнял с головы красный колпачок.

– Земляничка, – представился он.

– Ландыш, – сказал другой.

– Тысячелистник, Пижма, Фиалка, Одуванчик, Клевер, Цикорий, Душица…– зазвучало под листом огуречника.

Наконец поднялся последний человечек, застёгнутый в зелёный в серую крапинку сюртучок.

– Крапива, – важно произнёс он и протянул Тиме свою руку.

Мальчик попятился и спрятал обе руки за спину.

– Он боится обжечься, – сказала бабушка-пчела, сидевшая во главе стола в кресле из одуванчика.

Крапива  опустил руку и попросил мальчика назвать себя.

– Я – Тима, – сказал мальчик.

– Тима?! – вскричал человечек. – Так это ты каждый раз при встрече с крапивой рубишь её деревянной саблей?!

– А мои цветы рвёшь охапками и бросаешь наземь!– крикнул Василёк.

– И мои! – прозвенел Колокольчик.

– И мои!

– И мои!

– И мои! – раздалось со всех сторон.

Подорожник старался унять хор недовольных голосов, да где там! Шум стоял невыносимый. Все утихли, только после вмешательства бабушки-пчелы.

– Во-первых, вы нарушили закон гостеприимства, – укорила она цветочных человечков, – а во-вторых, вы забыли про добрые дела мальчика. В засушливое лето он каждый день поливал молодые берёзки и рябинки.

– Я видел, как мальчик подвязывал к колышкам лежащие на земле ветви кустарников, – сказал Жасмин.

– А с моих листьев Тима снял много прожорливых гусениц, – добавил Редис.

– Вот видите, – сказала бабушка-пчела, – наш гость не так уж плох. А если он и совершал ошибки, то не по злому умыслу, а из-за того, что он ещё мал и много не знает.

– Я тоже так думаю! – поддержал бабушку-пчелу Подорожник.  – Чем кричать, давайте лучше расскажем Тиме о себе.

– Вначале предлагаю его накормить! – подал голос Шпинат.

Цветочные человечки потеснились, высвобождая место мальчику, а когда тот уселся, начали наперебой угощать:

– Вот тебе салат из крапивы.

– И из подорожника.

– И из щавеля.

– Желе из костяники, смородины, ежевики.

– Варенье из одуванчиков.

– Сок малины.

– Брусничная вода.

– Тушёные корни пырея.

– Булочки из лебеды.

– Напиток из клюквы и мёда…

Тима восторженно смотрел на многочисленные чашечки, блюдца, вазочки, кув­шинчики и тарелки, в мгновение ока заполнившие весь стол.

После того как он отведал все блюда, Подорожник, хлопнув в ладоши, призвал к тишине.

– Мы растения, – торжественно сказал Подорожник, – испокон веку живём бок о бок с людьми, животными и птицами. Мы кормим их. Врачуем их раны и излечиваем от болезней. А, впрочем, расскажите об этом сами.

Человечки загомонили. Каждый торо­пился похвалиться перед Тимой.

– Так не пойдёт! – остановил их Подорожник. – Говорите по очереди. Крапива, начнём с вас.

Крапива кашлянул, прочищая горло.

– Ранней весной, когда нет ещё никакой другой зелени, – люди делают из молодых листьев крапивы щи, салаты и даже сок. От этого они становятся крепче и здоровее. А ещё крапива помогает всем, у кого болит голова, кто кашляет или ослаблен болезнями. На прошлой неделе заболела кок­люшем маленькая Алёнка. Девочку поили отваром из кор­ней крапивы. И Алёнка поправилась. А когда-то, – Крапива обвёл всех глазами, – из волокон моих стеблей делали прочные морские канаты.

От удивления и восторга Тима даже зааплодировал.

Крапива поклонился и повернулся к человечку в ярко-малиновом комбинезоне.

– Малина, слово вам.

– На этой неделе мои листья и ягоды вместе с цветами липы, – певуче сказал малиновый человечек, – сражались с температурой. Болели Вася, Коля, Вова, Оля… а еще лисёнок, волчонок и щенок. Дети пили отвар, а зверята просто кушали мои ягоды.

– И что? – спросил Тима.

– Температура ушла! Но дети и зверята продолжают лакомиться моими ягодами до сих пор. В них столько витаминов!

– И ещё они очень вкусные! – воскликнул мальчик. – Обожаю малину!

– А мои ягоды? – спросила человечек в иссиня-чёрном кафтанчике. – Черника тоже вкусна и полезна.

– Знаю, – ответил Тима, – когда у меня болит живот, бабушка всегда варит мне черничный кисель.

– А знаешь ли ты, что ягоды черники делают зрение острым?

– Как у орла? – изумился Тима.

– Ну, может быть, не совсем.

– Э…Черника, пора и честь знать. Я тоже хочу кое-что рассказать! – поднялся со своего места Василёк. ­– Многие думают, что я просто сорняк, а у моих цветов необыкновенная целебная сила!

– И у моих! – воскликнул Каштан.

– У моих тоже! – не удержался Зверобой.

– А у меня целебные и листья, и цветы, и корни, – встрял в разговор Окопник. – Только пользоваться моими листьями, стеблями и корнями надо с умом: их ни в коем случае нельзя брать в рот! А вот приложить к косточке, которая болит… или приготовить из меня мазь и натирать ею больные места – это всегда, пожалуйста!

– Так делает моя бабушка! – воскликнул Тима.

– Мудрая старушка! – одобрительно пробасил Окопник.

– А ещё бабушка делает отвар из листьев брусники и пьёт его, – продолжил Тима. – Она говорит, что от этого вся ломота прочь уходит и …

Но договорить мальчик не смог: под крышу просунулась какая-то зверская морда.

– А-а-а! А-а-а! – закричали цветочные человечки и в панике забились под стол.

Бабушка-пчела, громко жужжа, накинулась на чудовище, а оно и ухом не повело!

Зверская морда приблизилась к цветочным человечкам, раскрыла пасть, ещё мгновение – и все новые друзья Никиты будут уничтожены!

Мальчик переборол страх и встал между зверской мордой и цветочными человечками.

Жёсткая пегая борода хлестнула по телу Никиты, огромные тёмные ноздри обдали жаром, а два исполинских рога нацелились на него, готовые пронзить насквозь.

– Пошёл прочь! – закричал мальчик.

Зверская морда удивлённо уставилась на Тиму. Таких жуков ей ещё не приходилось видеть! Мотнув головой, чудовище с воплем «М-м-ме! М-м-ме!» поддело мальчика  рогом и подбросило вверх.

Тима, оглушённый громоподобным криком и до смерти напуганный, несколько раз перевернулся в воздухе и полетел вниз. Он непременно бы погиб, если б не ухватился за длинную густую шерсть, покрывавшую тело чудовища.

Цепляясь за неё, Тима взобрался на спину страшного зверя, а тот, стремясь сбросить непрошенного седока, стал скакать на одном месте, высоко забрасывая задние ноги.

В это время Подорожник вылез из-под стола и подполз к чудовищу. В одной руке он держал свой волшебный прутик.

Бабушка-пчела поняла намерение мужественного человечка. Подлетев к Подорожнику, она обхватила его лапками и перенесла на спину страшного зверя. Оказавшись возле Тимы, Подорожник прикоснулся к нему волшебным прутиком.

По мере того как мальчик рос, жуткий крик чудовища превращался в весёлое блеянье, а само чудовище – в козлёнка Кузю.

Под весом Тимы козлёнок упал на передние копыта – и мальчик кубарем скатился с него. Увидев перед собой мальчика, козлёнок задрожал как осиновый лист и хотел убежать, но Тима схватил его за рожки:

– А ну отвечай, почему ты напал на моих друзей?

– Я… не сам, – всхлипнул козлёнок и мотнул головой в сторону Борщевика. – Это он заставил меня напасть на цветочных человечков!

– Почему ты его послушался?

– Пришлось.

– Как это пришлось? Не темни!

– Борщевик сказал, что если я не съем цветочных человечков, – прошептал козлёнок, – он погубит всех детей, которые проходят мимо него по тропинке.

Рассердившись, мальчика схватил корягу – и ну молотить по гигантскому Борщевику.

– Осторожно! – закричал козлёнок. – Его яд опасен!

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Тима. – У меня палка длинная, его яд меня не достанет!

Стукнув Борщевика ещё парочку раз, Тима грозно спросил:

– Что ты имеешь против цветочных человечков?

– Они меня в своё братство не принимают.

– Почему? – повернулся Тима к Подорожнику.

– Потому что он норовит расти именно там, где ходят люди.

– Где хочу, там и расту! – завопил Борщевик. – Ты тоже растёшь вдоль дорожек!

– От меня вреда нет, только польза.

– Я тоже полезное растение! – возразил Борщевик.

– Знаю, – сказал Подорожник, – но лечить тобой могут только мудрые врачи. Ведь даже если капелька твоего ядовитого сока попадёт на кожу человека – сразу ожог! И какой! А ты ещё завлекаешь детей, чтобы они делали дудочки из твоих полых черенков. Вспомни, скольких детей ты уложил этим летом в больницу?!

– Вот ты какой! А ну прочь отсюда! – крикнул Тима и вновь занёс корягу над Борщевиком.

– Пожалуйста, пощади! – взмолился гигант. – Обещаю, уйду с дорожек. С полянок тоже уйду. Я всё, что вы скажете, сделаю, только примите меня в братство лекарственных растений.

– Ну что, друзья? – обратился Подорожник к цветочным человечкам. – Поверим ему?

– Да! – дружно ответили цветочные человечки.

– Только знай, – строго сказал Подорожник, – нарушишь слово, мы не только исключим тебя из нашего братства, но и Тиму вновь позовём!

Поклялся Борщевик больше не вредить никому – и покинул все людные места. А Тима, козлёнок Кузя и солнечный зайчик стали бегать наперегонки. Зрителями и судьями у них были цветочные человечки.