Грустный лес (Колесникова Анна)

Светочке нравилось думать, что ей почти семь лет, и она скоро пойдет в школу. Но пока она жила в деревне, потому что было лето, а летом она всегда жила в деревне. Светочка очень любила петь, хотя и не очень умела, но все равно пела, потому что, если что-то по-настоящему любишь – отказаться от этого никак не получится. А мама и папа Светочки очень любили Светочку, но когда она принималась петь, просили ее пойти погулять на улицу. Вот сидит как-то Светочка на крылечке и поет, громко и очень красиво:

Ля-ля, ля-ля, ля-ля-ля,

Летом очень хорошо,

Ля-ля, ля-ля, ля-ля-ля,

Летом можно везде гулять!

Очень громко и красиво. Жалко, никто не слышит, потому что папа ловит рыбу, а мама готовит и тоже поет, только вместе с Мирей Матье. Зато можно везде гулять, потому что лето. Жалко, что мама сказала не гулять за калитку... А калитка-то – вот она! Раз – и ты за калиткой! Два – и ты во дворе! Три – и ты за калиткой! Четыре – и ты на дорожке. А дорожка-то вовсе не дальше калитки, как раз возле. Дорожка – раз, два, три, четыре – уже и не возле калитки… но это как посмотреть. Дорожка-то все та же. И калитку видно: вон она, калитка! По дорожке – в лес – знакомый, веселый, светлый, добрый лес.

Так Светочка шла и пела, пока не обнаружила, что заблудилась. Потому что все вокруг было уже незнакомое. Тогда Светочка перестала петь и собралась плакать. Но только собралась она плакать и звать взрослых, как поняла, что никого нет, и стала думать. А чтобы что-то придумать, надо ведь сначала осмотреться. Видит девочка: деревья стоят высокие, неподвижные, мрачные. И очень тихо, никакого щебета, даже ветра нет. «Совсем грустный лес», - подумала девочка. А девочка эта была добрая, жалела птичек, если за ними кошки гонялись, и кошек, если за ними гонялись собаки, короче говоря, вообще всех жалела. Даже цветы срывать не любила, потому что была очень добрая. Думала-думала, даже поспала немножко, минут пять, а потом придумала: надо спеть для леса веселую песню. И начала петь так:

Вот красивый лес,

Хоть и сильно грустный,

У него деревья

До неба достают,

Он же может листья

Дотянуть до неба,

И увидеть сверху все,

С высоты!

(Девочке показалось, что кто-то вздохнул. И она пела задальше.)

Очень хорошо

Быть таким высоким,

Очень хорошо

Быть таким широким,

Очень хорошо

Быть большим, зеленым,

В общем, хорошо

Очень лесом быть!

Тут кто-то совсем уже тяжело вздохнул, и девочка вежливо поинтересовалась:

- Извините, пожалуйста, кто это так грустно вздыхает, как будто его заставляют сначала суп есть, а только потом пюре с салатом?

Лес так сильно вздохнул, что маленький лягушонок, который сидел на трухлявом пне, забился в сам пень:

- Это я, лес.

Девочка очень обрадовалась:

- Ух, ты, как здорово, а я тебе как раз песню пела. Понравилось?

- Очень понравилось. Очень хорошая песня. Только вранье.

- Почему же вранье? – Немножко обиделась девочка.

- А вот почему. Совсем и не хорошо быть таким большим. Потому что очень скучно.

- Скучно? – Сильно удивилась девочка. – Как же это скучно? Можно же на все сверху смотреть.

- Очень скучно. Сверху все очень маленькое и неинтересное. К тому же, наверху очень сильный ветер и жарко от солнца. А когда дождь – то очень мокро.

- И ты совсем-совсем ни с кем не дружишь?

- А с кем мне дружить? Разве есть кто-нибудь такой же большой и зеленый, как я?

- Ну, конечно, есть. Я, например, совсем большая, мне уже почти шесть лет, и я скоро пойду в школу. А зеленый… Вон, лягушонок зеленый! – Девочка показала на лягушонка, который выглядывал из пня.

Лес чуть-чуть помолчал, а потом начал смеяться очень громко, вот так:

- А-ха-ха-хо-хо-хы-хы-хох! Ох-хо-хо-хы-хы-хах!

И девочка тоже стала смеяться вместе с ним. Лягушонок выбрался из пня, и тоже стал смеяться.

Наконец, лес отсмеялся и спрашивает:

- И как же я с вами буду дружить?

- Очень просто. Мы можем, например, петь. Я петь очень люблю.

- А лягушонок?

Лягушонок забрался снова на пень и принялся радостно квакать:

- Ква-ква-ква!

- Вот и лягушонок поет.

- А я петь не умею, кажется. – Совсем расстроился лес.

- А звуки умеешь издавать какие-нибудь?

- Да сколько угодно! Гудеть могу страшно, шуршать, шелестеть, болотом булькать могу, трещать стволами. Могу пару старых веток уронить для эффекта.

- Здорово! Давай ты будешь гудеть, лягушонок квакать, а я словами буду петь и посмотрим, что получится, хорошо?

Вот что у них получилось:

Бу-бу-бу, ква-ква-ква,

Я большой красивый лес,

Бу-бу-бу, ква-ква-ква,

Я умею красиво петь,

Ква-ква-ква, бу-бу-бу,

Я с лягушками дружу,

Ква-ква-ква, бу-бу-бу,

Куда хочешь дорогу покажу.

Последнюю строчку Светочка придумала, потому что очень хотела домой. Ей, конечно, ужасно нравилось петь с лесом и лягушонком, но вдруг там маме надоело петь с Мирей Матье? Тогда мама очень расстроится, что девочки нет, она обнимет папу, и они будут горько плакать на крылечке, и не заметят, как кот Прошка сворует у папы всю рыбу. Надо было срочно-срочно идти домой. Лес и лягушонок весело пели дальше, и девочка испугалась, что они не захотят ее отпускать, поэтому сказала так: «Дорогой, уважаемый лес и дорогой, уважаемый лягушонок, вы меня, конечно, извините, но моя мама уже, наверное, перестала петь с Мирей Матье, и теперь плачет с папой на крылечке, а Проша съел всю рыбу, а я не люблю, когда мама плачет, а уху люблю, отведите меня, пожалуйста, домой, спасибо (девочка была очень вежливая)».

Лес и лягушонок сразу все поняли, хотя и не знали, кто такие Мирей, Матье и Проша, но им очень жалко стало маму, папу и уху. Тогда они пошли девочку провожать: лес махал ветками в сторону дома, а лягушонок скакал впереди. Наконец, девочка увидела свою дорожку, помахала лесу и лягушонку, и они ей помахали: лес – ветками, а лягушонок – лапками. И Светочка побежала домой. Добежала до калитки и видит, что на крылечке сидят мама и папа, очень грустные и сердитые. Точнее, папа очень грустный, а мама очень сердитая. Но когда они увидели девочку, то стали ее обнимать, и перестали быть грустными и сердитыми, а сразу стали веселыми и радостными. Оказывается, мама только-только дослушала свой диск и еще не успела, как следует, испугаться, а папа только-только пришел с рыбалки и тоже не успел испугаться. А кот Прошка еще не успел своровать у папы всю рыбу, а только одну, и поэтому они пошли готовить уху. Папа чистил рыбу, мама резала лук и морковку, а девочка рассказывала про то, как лес научился петь и как подружился с лягушонком. И мама с папой всему-всему верили, но очень просили больше без них в лес не ходить, а, наоборот, взять их с собой. Девочка потом так и сделала, и они все вместе собирали в лесу грибы и пели с лесом, который стал совсем не грустный.