Кот Котофеевич (Шофман Екатерина)

Жил да был на свете Кот Котофеевич. Был не просто кот, а кот с положением. Поживал он да в большом светлом тереме, и хозяева души в нем не чаяли. Молочка подносили на блюдечке, чтоб ловил мышей в темном подполе, чтоб стерег харчи по кладовочкам, а зато бы в тепле жил до старости.

Раз приходит посольство мышиное:

 - Не губи уж ты нас, Котофеевич! А за это тебе мы поклонимся сальцем вкусненьким да сметанкою.

Отвечает им Кот Котофеевич:

 - Чай, хозяева мои заругаются. Как погонят из светлого терема, как останусь я сироткой бездомною.

А посольство бьет челом пуще прежнего.

 - Ладно уж, пожалею вас, бедненьких. Вы ж несите мне рыбки да маслица, сальца сытного со сметанкою.

Так и жили они во согласии целых пять недель с половиною. Да хватились хозяева маслица, на кота-хитреца заругалися.

 - Ах ты вор, ты разбойник бессовестный! Мы мышей ловить тебя наняли. Мы за то молочком тебя потчуем, ты ж, разбойник, украл у нас маслице.

 - То не я, – говорит Котофеевич. – Это мыши пожрали бесстыжие. Развелись они в темном погребе, стали нагличать по кладовочкам.

 - Что ж ты, Кот, их не ловишь, не лопаешь? - закричали хозяйка с хозяином. – Аль совсем ты, Кот, тут изнежился? Али выгнать тебя прочь из терема?

 - Не гоните меня вы, хозяева! Уж мышей-то ловлю я без устали, только терем ваш больно уж велик. Так что надобно мне помощника.

Головой покачала хозяюшка:

 - Может, вправду тут кот не справляется?

Завела для лентяя помощницу: кошку серую, кошку шуструю.

Как взялась она крыс-мышей гонять по кладовочкам да по подполу. Как не стало их больше в тереме. Вот ликуют хозяйка с хозяином!

Но не рад один Кот Котофеевич, и журит и бранит он помощницу:

 - Ох, зачем ты мышей вовсе вывела? Что мы будем есть, чем насытимся?

Отвечала тут кошка      с усмешкою:

 - Ах, прости меня, Кот Котофеевич. Только сколько я тут во дому живу, но тебя за охотой не видела. Ты все больше салом да маслицем, ты сметанкою насыщаешься. Это я одна тут добытчица: что поймаю, тем и довольствуюсь.

 - Может ты у нас и добытчица, только хитрости нет ни капельки. Коли ты мышей вовсе вывела, нас хозяева скоро выгонят.

И сбылось, как сказал Котофеевич. И бредут они с кошкой по улице. Под дождем бредут и по слякоти. Ищут где бы им поселиться бы. Котофеича грусть-тоска грызет, отощал совсем он от голода. Только кошка ничуть не печалится: то полевку поймает, то голубя.

 - А пойдем, - говорит, - мы на мельницу. Там мышей всегда предостаточно. Будем жить в тепле мы и сытости, коль мышей ловить не разучимся.

И пошли тогда они к мельнику:

 - Мол, возьми ты к себе нас в помощники. Будем крыс-мышей есть без устали, чтоб тебе зерно не попортили.

Отвечает им мельник с усмешкою:

 - У меня и так три помощника. Коли с ними вы не поссоритесь, то живите спокойно при мельнице.

А коты-то те больно уж хитры: не хотят котишки соперников.

 - Приходите, мол, ближе к полночи, мы придумаем вам испытания.

В первый день рыжий кот им загадывал:

 - Кто ловчей и проворней окажется, принесет мышей даже больше нас, тот и станет из вас победителем.

Кошка мигом под сено запряталась. Как услышит возню да шуршание, тут же прыгнет, норушку-то сцапает. Мышку скушает, хвостик выплюнет. А тем временем Кот Котофеевич все бочком, бочком, да и к мисочке. Молочка попил, полежал-вздремнул, а потом пошел, поохотился.

Утром счет вести все собралися. У Кота всего восемь хвостиков, у хозяев насчитали по дюжине, а у кошечки - тридцать без малого.

На вторую ночь стал загадывать черный-черный кот, весь без пятнышка:

 - Кто внимательней да находчивей, тот меня найдет в темной комнате.

Котофеевич весь издергался, то туда пойдет, то воротится. Только черный кот тоже был не прост: от него улизнет да схоронится. Кошка же была - кошка хитрая: шаг шагнет - замрет да послушает. И кота отыскала по шороху, и мышей по дороге откушала.

На другую ночь им загадывал кот персидский, пушистый да ласковый:

 - Тот, кто с крысой прожорливой справится, тот и будет жить здесь на мельнице.

И повел он Кота Котофееча вместе с кошкою прямо в горницу. Там за печкою норка темная, крыса в ней безраздельной хозяйкою. А персидский кот, ох, шипеть горазд! На загривке шерсть поднимается. Из того угла крыса как выскочит, на котов рубищами щелкает.

Испугался тут Кот Котофеевич, наутек стрелой сразу бросился, уронил ухват да горшок разбил, от крысиных зубов скрылся в подполе. Ну а кошка-то, хоть мала собой, изогнулася, извернулася и в загривок той крысе вцепилася. Придушила седую разбойницу.

Тут бы и конец нашей повести. Победивший кто – ясней ясного. Но коты рассудили по-своему. Может, по уму, да не по совести. Целый день они разговор вели, все решали да сомневалися:

 - Обещали мы выбрать лучшего. Только что нам с того обещания? Невозможно нам избежать беды, если кошка тут вдруг поселится. Очень уж шустра да прожорлива. Это значит, ходить нам голодными. Так что кошку мы лучше выгоним, благо та нас от крысы избавила. Кот же глуп, труслив да избалован. Мы неплохо бы с ним поладили.

Кошка с этих пор пошла по свету, от двора к двору, от избы к избе. Что поймает, тем и питается, никакой едой не гнушается. В каждом тереме поживет чуток, изведет мышей, крыс повыведет. И пойдет себе новый дом искать. И сыта всегда и обласкана. И в любой избе ей радешеньки:

 - Не забудь, – кричат на прощание, - через год-другой заходи опять. Примем с радостью, с благодарностью.

Но не сладко Коту Котофеевичу. Не охотник он – живет впроголодь. Каждый день дрожит, чтоб не выгнали, даже стал котам низко кланяться. И горюет Кот что юлил-хитрил, не ловил мышей, лихоимствовал. Потому что труд он всегда в цене, и усердие лучше хитрости.