Лучше улыбаться (М. Молния)

Светофор был сегодня утром очень грустный. Он стоял на своём перекрёстке и вяло перемигивался с соседним светофором.

«Какая рутинная работа, – думал он. – Вот сейчас включит сосед красный глаз, значит, и мне нужно включать красный. Начнёт чесать жёлтый нос – и ты чеши. Высунет зелёный язык, так и ты высовывай. Но ведь показывать язык неприлично! И почему машины так радуются, когда я им язык показываю?»

– Товарищ, Камаз, – обратился он к урчащему мусоровозу, стоящему на перекрёстке,  – скажите: вам приятно, когда я язык высовываю?

Камаз покосился на него и односложно ответил:

– Не отвлекай от дороги.

– Эх, – вздохнул Светофор и почесал жёлтый нос.

Камаз сейчас же напрягся, заёрзал, и, как только Светофор высунул язык, Камаз громко чихнул и укатил. Вслед за ним промчались еще несколько машин.

«Стыдно»,  – подумал Световор и спрятал язык.

Машины тут же остановились.

– Послушайте, уважаемая мадемуазель Рено, – обратился Светофор к миленькой француженке в алом платье, занявшей место Камаза, – неужели вам нравится, когда мы, светофоры, показываем вам языки?

– Фи! – ответила легковушка и отвернулась к другому светофору.

И тут на жёлтый нос сел воробей.

– Не щекочите, пожалуйста, – вежливо попросил Светофор.

– Чирик! – ответил воробей и запрыгал по носу.

– Не щекочите, прошу вас! – настойчиво потребовал Светофор.

– Чирик-чик! – чиркнул воробушек и, словно нарочно, запрыгал по носу еще активнее, отчего внутри носа начало жутко свербить и покалывать.

– Прекратите! – закричал Светофор. – Я же сейчас чихну! А! А! А-а-пхи!

Красный глаз Светофора выпучился, нос задвигался в разные стороны, а язык вывалился.

Что тут началось на дороге!  Машины буквально растерялись. Красный, жёлтый, зелёный – и все – одновременно. Что делать? Ехать или стоять?

– Ай!

– Ой!

– Хам! Грубиян!

– Куда прёшь?

– Вы мне ногу отдавили!

– Брошка моя, брошка потерялась! – неслось с перекрёстка во все стороны.

Кто – направо? Кто – налево? Кто – прямо? Сгрудились все, столпились, гомонят машины, словно на митинге.

А наш светофор помотал головой, чихнул еще раз, высморкался, спрятал язык, и машины немедленно замолчали, замерли, с превеликим вниманием глядя на него.

«Почему это они так на меня смотрят?» – подумал Светофор и от смущения почесал нос.

Он почесал нос, и машины тут же построились в аккуратные ряды.

– Зелёный давай! – закричал кто-то в толпе.

– Но показывать язык неприлично, – смутился Светофор.

– Тогда улыбнитесь нам, – обратилась к нему яркая француженка в алом платье. – Ну, улыбнитесь, месье!

Он вновь засмущался и улыбнулся.