Моя маленькая тайна (Шапиро Евгения)

Жила в лесу семья зайцев-беляков. Первые зайчата, настовики, появились на свет в конце марта: снег только начал таять. Только они подросли, как в июне в высокой траве появился выводок летних зайцев, травники. А в сентябре, когда листья деревьев стали ярче сиять красками: жёлтые, как солнце, красные, как багровый закат – родились у зайчихи четыре осенних зайчика – листопадники.

Зайчата родились покрытые мехом, сразу стали на лапы и с любопытством вокруг огляделись. Вот тут-то они и обнаружили, что у одного зайчонка шубка белая, а у остальных – серые.

Зайчиха покормила всех молоком и сразу убежала. Только не подумайте, что она плохая мама. В лесу у зайцев много врагов: лиса, волк, сова. Зайчиху они сразу учуяли бы по следам, поэтому мамочка и убежала подальше от детей – врагов уводила за собой.

Новорождённые зайчата замерли в оцепенении, лапки под себя подобрали, лишь дрожат, но не от страха, а чтобы согреться. Совсем близко подошла к зайчатам лиса, а запаха их не чует. Потому что запах – зайцы носят на подошве лап, а маленькие листопадники их под себя спрятали.

Когда зайчихе не удавалось вечером вернуться к своим детям, то малышей, которых отыскивали по плачу, кормили пробегавшие мимо подруги. Такая вот дружба между зайчихами в лесу.

Как же быстро взрослели зайцы: с первых дней жизни корм добывали, от хищников прятались. Серые зайцы в траве желтеющей меньше врагам видны, поэтому они и сторонились братца в белой шубке.

Так и случилось, что нашему зайке пришлось одному спасаться от недругов. Однажды он спрятался на полянке под кустом и заплакал.

– Что ты плачешь? Кто тебя обидел? – раздался тихий шёпот.

Заяц подскочил: он ведь ничьих шагов не слышал, никого не почуял. Кто же тогда его спрашивает?

– Не бойся.

– Ты кто? – испуганно спросил заяц.

– Эхо, – послышался ответ.

– Я тебя не вижу.

– Меня никто не видит, но со мной можно разговаривать.

– А тебя не испугает, что у меня шуба белая? Кто-нибудь увидит белый мех, придёт сюда и тебя отыщет.

– Меня же всё равно не видно, – раздался тихий смешок, – Так почему ты плакал?

Зайчонок рассказал свою грустную историю.

– Потерпи немного. Придёт зима, выпадет снег, и шубы братьев и сестёр тоже станут белыми, – прошелестело Эхо.

– Им тогда труднее станет прятаться в траве, как и мне? – пожалел родственников заяц.

– Ох-хо-хо! И ничего-то ты еще не знаешь. Зимой вся трава скроется под снегом, – вздохнуло  Эхо.

– А какого цвета снег?

– Белый, как твоя шуба. Давай я буду звать тебя Снежком? Приходи, когда будет грустно. В лесу так много тайн, которые мне ветер рассказал, а я смогу тебе поведать, – предложил новый друг, – Только не приводи никого – столько лет здесь живу и всё болтаю без умолка. Пусть это будет нашей тайной.

– Как тебя позвать, когда прибегу?

– Ты лапами хлопни, я и появлюсь.

Уж как рад был зайчонок такому знакомству. Впервые у него появился настоящий друг, да ещё такой всезнающий.  Прибежал заяц на поляну и рассказал братьям и о скором приходе зимы, и о белом снеге, и о том, что его Снежком назвали. Те только посмеялись над ним.

Да, он не играл вместе с братьями в чехарду, зато у него теперь было своя маленькая тайна, которая согревала его сердечко.

С тех пор зайчонок стал весел. Эхо сказало, что он храбрый заяц, раз сумел стольким хитростям обучиться и от всех хищников убежать. Снежок часто навещал друга, а потом смотрел в небо и ждал, когда из тучки начнут падать белые снежинки, о которых рассказало Эхо.

Очень любопытно стало братьям, что за друг такой появился: столько знает, а увидеть нельзя. Уговорили они сороку подсмотреть за зайцем. Снежок и не заметил, как белобокая птица за ним увязалась. Усмотрела она ту поляну и привела братьев.

Какой тут шум поднялся: сорока трещала, зайцы смеялись звонкими голосами, Эхо всем вторило. Теперь все знали тайну зайчонка. И ничего-то интересного в ней не было.

– Подумаешь, Эхо слова повторяет. Что в этом хорошего? Только шума больше. Так и лиса с волком скорее отыщут, – с этими словами они убежали с поляны.

Один Снежок остался со своими слезами.

– Ну, что ты расстроился?

– Я тебя подвёл, Эхо?

– Мне не привыкать. Вытри свои слёзы, малыш. Мне же ещё столько надо тебе рассказать, – утешал его друг.

– Теперь все знают мою тайну. Ты со мной больше не захочешь дружить? – не успокаивался заяц.

– Все знают, что я повторяю за ними, а тебе я говорю, что думаю. Это будет наша с тобой тайна, – успокоило его Эхо.

Заяц обрадовался и убежал: с ним снова были верный друг и заветная тайна. Облако тумана окутало уставшее за день Эхо, тихо присевшее на пенёк.

Сюда редко кто забредал: пугал вой ветра, многократно повторенный Эхом. На этой затенённой поляне маленькое Эхо прожило много лет и лишь отражало чужие голоса. Увидев слёзы зайчонка, Эхо забыло, что не умеет говорить и сказало свои первые слова. Это был его секрет.

– Каждому из нас нужен друг, – с улыбкой прошептало эхо, – Но это моя тайна.