Однажды стул сказал (Осипова Марина)

Да, я стар и не совсем здоров, но это неважно. Я прожил замечательную жизнь, и я могу с гордостью о ней рассказать.

Я - стул. Сколько себя помню, я всегда гордился тем, что я - стул, и никогда не хотел быть ни столом, ни шкафом. Я видел, мои братья иногда аж скрипели от зависти к креслам, но никогда этого не понимал. Зачем? Родился стулом, так проживи эту жизнь так, чтобы считаться Стулом с большой буквы.

Я помню, как меня привезли с фабрики в магазин. Там было много разной мебели - изысканной итальянской, чопорной английской, хитроумной румынской. И среди них я - обычный стул фабрики "Зорька".

Но меня выбрали почти сразу! И тогда я подумал - необязательно родиться за границей, чтобы быть востребованным. Меня выбрали Жуковы - Сергей Сергеевич, Надежда Константиновна и Ася. Дома у них еще была кошка - Мурлыка. Она меня, конечно, не выбирала, но приняла как родного.

А потом началась жизнь. Когда я появился в доме, Асе было шесть, а родителям под тридцать.

На мне сидела Ася в каждый свой день рождения. И когда праздновали ее выпуск из школы, и когда отмечали поступление в университет. Ася, кстати, стала ветеринаром.

На мне сидела Надежда Константиновна, когда подводила ежемесячный баланс в 90-х. Помню, туго у них тогда с деньгами было. Посчитает Надежда Константиновна сколько пришло, сколько ушло, вздохнет тихонько и скажет Мурлыке (кошка всегда в такие моменты сидела рядом - поддерживала): "Ну, не волнуйся, милая. Есть, что есть, и есть на что сесть (в этот момент она гладила меня)  - проживем как-нибудь. Да, ладно как-нибудь! Еще как заживем!"

И действительно - зажили. Я трижды переезжал из квартиры в квартиру. А сейчас вообще - в пригородном доме.

На мне сидел Коля, когда он пришел знакомиться с Асиными родителями.

И когда через пару лет Ася сказала: "Мама, мы ждем малыша", слава Богу, я был рядом. Надежда Константиновна так и плюхнулась назад. Хорошо, что на меня, а не на пол.

На мне сидел Сергей Сергеевич, когда у него стало худо с сердцем. Я понял, что что-то не так, и подломил себе ножку. Сергей Сергеевич упал, все сбежались, и тут увидели, что ему плохо не от падения. Скорая, реанимация, спасли. Врачи тогда сказали: "Счастье, что успели. Если бы замешкались, если бы хоть на двадцать минут опоздали, все - не жилец бы он больше".

Мне позже ножку починили, и ткань перетянули. Сергей Сергеевич сам все сделал, потом посмотрел на меня довольно, хлопнул по сиденью и сказал: "Спаситель мой!"

Прошло много лет с того случая. Уже и Сергей Сергеевич ушел, и Надежда Константиновна. Мне их не хватает.

Ася уже давно не Жукова, а Батурдинова, и я живу у нее. На мне качалась маленькая рыжая Сашка - любила она это дело. Сейчас она уже не Сашка, и даже не Алексанадра. Она - Александра Николаевна - преподаватель английского языка в лучшей гимназии нашего города.

Время делает свое дело. Недавно ножка опять подломилась - уже не по моей воле. Но мне не грустно, мне радостно.

Надеюсь, они не станут держать меня в чулане из жалости. Выкинуть у них рука не поднимается, знаю, слышал. Но пусть же растопят мной печь зимой - я их согрею в последний раз. Достойное завершение хорошей стульей жизни.

Я ведь просто стул, я знаю. Но я ведь всю жизнь каждый день был нужен.

Такое не у каждого бывает. Значит, я - не просто стул.