Сказка про зайца и морковку (Чертова Елена)

Заяц уплетал морковку прямо на высокой грядке, огороженной деревянной рамой. Поначалу он боялся чучела с вороной на плече, но потихонечку привык. Догрыз морковку, схватил за хвост следующую, как вдруг…

− Ах ты, паразит такой, − услышал он крик и поднял глаза. Такого чучела он ещё не встречал: оно не только махало палками, но вдобавок странно передвигалось на двух шестах. Чучело приближалось с дикими воплями. Заяц испугался, выдернул морковку, и помчался обратно в лес.

Скрывшись в пролеске, заяц присел под берёзку отдышаться. Морковка, которую он вытащил, была большая и гладкая. Заяц обрадовался: обычно такие морковки очень сладкие. Только он отдышался и открыл рот, чтобы откусить, послышался какой-то шум. Неужели чучело до леса добралось? Заяц схватил морковку покрепче и поскакал, запутывая следы. Да так закружился, что сам заплутал: огляделся и понял, что находится на незнакомой полянке в незнакомом лесу. Посередине поляны раскинул кряжистые корни пень такого обхвата, что и в семь прыжков не обежишь. К морковке прилип комочек земли, и заяц постучал по пню морковкой, чтобы грязь отстала.

− Да что ты делаешь? – рассердился пень.

− Закопай меня в землю! – заверещала морковка.

Заяц остолбенел, потом стал яростно раскапывать ямку, и заталкивать туда морковку.

− Перестань сейчас же! – возмутилась морковка, − Что за безобразие, тьфу!

Заяц вытащил морковку из ямки. Морковка продолжала отплёвываться от земли.

− Но ты же сама просила закопать тебя в землю! – заяц плюхнулся в траву, – Это кто говорит? Это я говорю?

− Ты, кто же ещё! А я не просила, я ругалась.

Заяц почесал лапой макушку.

 – А почему ты вдруг стала разговаривать? Ой, у тебя и ножки появились! Какие смешные.

− И ничего не смешные, – обиделась морковка.

Заяц резко повернулся и спросил:

− Пень, скажи, почему мы стали разговаривать?

− О, это старая история. – Пень заскрипел, чуть поворачиваясь к слушателям.

Заяц с морковкой сели на пригорке и приобнялись. Заяц понюхал морковку, облизался, но сдержался.

− Живут в нашем лесу две колдуньи, сёстры-близнецы, – начал пень.

− Одна – добрая, а вторая – злая?

− Заяц, что ты такой нетерпеливый? Нет, они обе добрые. Вернее, они были добрые, а теперь – злые.

− А что случилось?

− Сказал им какой-то леший, что одна из них, Веселина – красивая, а вторая, Злата – пригожая.

− Так они же близнецы! – заяц подпрыгнул на месте.

− Да, близнецы. Просто две капли воды. Но с тех пор пошла у них вражда. Как только одна из них что-то сделает, вторая тут же ломает, переколдовывает. Так они и стали злыми колдуньями.

− Но ты не рассказал самое главное: что случилось с лесом?

Пень вздохнул.

− Когда-то в этом лесу рос могучий дуб. Пришла как-то Веселина, поглядела на него и воскликнула: «Какое старое дерево! Должно быть, оно может поведать много-много удивительных историй про давние времена». Поэтому она заколдовала лес, и в нём все стали разговаривать. И дуб открыл ей древние тайны.

− Но здесь нет никакого дуба! О чём ты говоришь? – заяц скрестил лапы на груди и забарабанил по земле правой ногой.

− Я был тем дубом, - пень закрыл глаза.

− Я вижу, с тобой случилось что-то ужасное, – морковка погладила его хвостиком.

− Да. Меня распилили, - проронил пень.

− Кто? – Заяц округлил глаза.

− Вторая колдунья, Злата.

− А почему ты не позвал Веселину?

− Я звал. Я так орал, что птицы падали камнями на землю. Но Злата заколдовала берёзки вокруг меня, и те превратились в стену, и пока Веселина подбирала заклинание, Злата меня уже распилила.

− Но почему Веселина не переколдовала?

− Её колдовства было недостаточно, чтобы превратить пень обратно в дерево.

− Вот те на! − Заяц закрыл глаза ушами.

− И что, они враждуют до сих пор? − Хвостик морковки вздрогнул.

− До сих пор, − вздохнул пень.

− Надо сделать так, чтобы они заколдовали друг друга, а лучше…, − морковка с жаром что-то растолковывала. У пня вокруг глаз кора сложилась гармошкой, а заяц уже не прятался за ушами, вытянул их подальше, чтобы ему было лучше слышно.

Заяц вдруг что-то вспомнил и опрометью бросился из леса. На огороде всё было, как обычно: стояло чучело с вороной на плече, возвышалась огороженная деревянной рамой грядка с морковками. Заяц страшно проголодался, и стал вытаскивать морковку одну за другой, так аппетитно хрумкая, что даже ворона не выдержала и закаркала от зависти. Заяц увлечённо грыз морковку, и совсем забыл, зачем он сюда прискакал. И только когда вдалеке запрыгало то странное чучело, он спохватился: ему нужна была деревянная рама.

Он быстро-быстро принялся копать, лапки так и замелькали. Чучело приближалось, издавая пронзительные звуки. Заяц посмотрел на чучело и стал работать лапами ещё быстрее. Крик перешёл на визг. И вот, когда он уже откопал раму, оказалось, что она слишком тяжёлая: поднять-то он её может, но тащить силёнок уже не хватало. Заяц поднатужился, лапки задрожали от напряжения, подкосились. Заяц упал на землю, сверху его придавила рама. Чучело добежало до зайца, схватило раму и подняло её вверх, как пушинку.

− Ага, попался воришка! Сейчас я тебе задам!

Заяц вскочил и кинулся к лесу. Чучело – за ним, не отстаёт. Заяц нырнул в лес. Чучело едва на пятки не наступает. Добежали до поляны.

Пень заметил чучело и пробасил:

− Кто это?

Морковка от неожиданности выругалась:

− Закопай меня в землю!

От страха чучело бросило раму на землю и пустилось наутёк, ломая ветки и крепко бранясь. Хвостик морковки радостно завилял:

− Заяц, а ты молодец! Как ты уговорил дедушку Васю помочь донести раму?

− Ты про чучело?

− Какое ещё чучело? Это дедушка Вася, он нас, сестричек-морковок, вырастил на грядке.

− Ах, вот оно что. Ну как уговорил? - Заяц горделиво вскинул голову. - Я вообще-то мастер красное словцо молвить.

− Постой, а разве ты везде умеешь теперь разговаривать? И даже когда ты уже не в заколдованном лесу? – морковка недоверчиво прищурилась.

− Нет, не везде.

Заяц потупил глаза. Ему было стыдно и за враньё, и за то, что он схрумкал пару сестричек морковки. Пень прервал молчание:

− Довольно пустословить да облака ветками ловить! Бегом за цветами!

Заяц и морковка принялись собирать цветочки и плести из них полотно. Долго ли, коротко ли, но дело было сделано, и они плюхнулись около пня усталые, но довольные: платья удались на славу, бело-голубые, пышные.

Немного отдохнув, они установили раму на пень, придавили по бокам палками, ветками, и побежали в разные стороны: заяц – к дому Веселины, а морковка – к избушке Златы.

Веселина жила в двадцати прыжках от поляны. В зарослях шиповника прятался белый домик: воздушный, как из заварного крема. Заяц прыгнул на крылечко, толкнул лапкой дверь. В горнице сидела девушка и вышивала. Царил полумрак, но заяц сумел разглядеть её: чёрные брови, толстые тугие косы, и прозрачно-голубые глаза. Только лицо какое-то злое, и оттого некрасивое.

Девушка взглянула на незваного гостя, и от неожиданности уколола палец:

− Ты кто?

− Я – заяц, главный ценитель девичьей красоты. Поведали мне люди добрые, что живёт здесь девица-красавица, каких свет не знавал. Вот я и прискакал посмотреть. Да подарок преподнести.

− Подарок? Так ведь у тебя нет ничего, − девушка приподняла соболиные брови.

− Он − большой, я не смог донести, он там – около берёзки, - и заяц поманил лапкой.

Веселина удивилась, но любопытство взяло верх, и она согласилась пойти. Заяц скакал в сторону полянки, подбадривая Веселину. На берёзе висело платье, сплетённое из белых и голубых цветочков. Веселина всплеснула руками и ахнула. Но тут же её лицо покрыла тень недовольства:

− Но здесь нет зеркал!

− Пойдём, чаровница! На пенёчке я приготовил зеркало, пойдём, − и заяц снова поманил лапкой.

Между тем, морковка подвела Злату с другой стороны поляны. На платье девушки то и дело присаживались озорные бабочки и пчёлки, а она только смеялась и отмахивалась.

Как только две красавицы оказались на полянке, они тут же поспешили к деревянной раме, закружились перед «зеркалом», залюбовались. Они разом вскидывали руки и разливались хрустальным смехом.

Тут Злата наступила на камешек и сказала: «Ой!».

Веселина оторопела, заглянула за раму, а там − сестра.

− Что ты здесь делаешь? Да ещё в таком же платье, как у меня!

Морковка заголосила, как целая грядка: «Хватит!».

От маленького овоща они такого никак не ожидали и внезапно замолчали.

− Хватит! − повторила морковка, − Сколько можно ругаться! Вы – сёстры! Вы должны помогать друг другу! А вы ссоритесь из-за ерунды! Теперь-то вы видите, что вы обе - красивые?

− Видим, − озадаченно проговорила Веселина.

− Видим, − эхом отозвалась Злата.

− Ну вот! Сейчас же миритесь!

Злата шагнула к Веселине, обняла её крепко:

− Прости меня, сестрёнка.

− И ты прости меня.

Как только они обнялись – их лица снова стали красивыми. Заяц вытер лапой набежавшую слезу. Пень всхлипнул. Веселина повернулась к нему:

− Дуб, и ты меня прости.

Потом она взяла Злату за руки и сказала:

− Давай вместе поколдуем, превратим пень обратно в дерево. У меня одной не получится. А вместе – нам горы по плечу!

Сёстры прочитали заклинание, и вырос дуб из пня, да такой огромный, что крона его уходила в небо выше облаков.

− Закопай меня в землю!

− Что ты опять ругаешься?

− Я не ругаюсь, я прошу: заяц, закопай меня в землю! Хочу обратно на грядку, к сестричкам-морковкам, я по ним соскучилась.

Заяц улыбнулся от уха и до уха, схватил морковку лапами и поскакал прочь. Когда они с морковкой выбрались из леса, заяц оглянулся: там, под дубом, в облаках летали и смеялись добрые колдуньи в бело-голубых платьях, сплетённых из нежных лесных цветов.